Ты здесь, а я там - Евгений Меньшенин

Егор сбежал по лестнице со второго этажа, спрятался под столом в гостиной.

Сверху донесся крик матери. Перешел в вопль, который издавало нечто с очень большим… неправильным… ртом.

Егор зажал рот рукой. Он трясся. Глаза бегали.

Послышались шаги на лестнице.

– Ты разозлил свою мать! – кричала она.

«Ты мне не мать», – подумал Егор.

Не важно! – отрезал Влад. Это все фантазия! Реальность – это другое. Тут все по-настоящему. Тут нет монстров. Тут все смертные. И я придушу эту бабу, кем бы она ни была. Наркоманка она, или похитительница со стажем, или зомби из фильма Ромеро, но я придушу ее, как только увижу мерзкое лицо.

Тут он и правда увидел.

На секунду. И видение померкло. Но секунды хватило, чтобы ощутить холод, который жил внутри этого существа.

Ее тонкие ноги ступили на пол. Егор видел их из-под стола. Он никогда раньше не обращал внимания на то, какие они тонкие. И на них было не пять пальцев, а три, и какие-то скрюченные, как коряги. Рядом с ногами опустились руки. Они дотянулись до самого пола. Сухие костлявые пальцы шарили по ковру. Подняли книгу, которая упала со стола, когда Егор вбежал в комнату.

– Теперь уже нечего скрывать, да, малыш?

Это был не ее голос. Это был голос мертвых. Неправильный, идущий откуда-то из самых глубин ада.

А в следующую секунду она подскочила к столу и перевернула его. Егор уставился на мать и закричал.

Нет, это не женщина.

И даже на человека она не походила. Точнее, походила, но лишь частями.

Лицо у нее и правда напоминало человеческое. Но глаза… Эти глаза…

Разве это глаза вообще? Это же две льдины, черные, полные злобы. Голодные и мертвые. Они ползали по лицу, как яичница, запущенная поутру в стену в порыве злости.

Влад прогнал видение.

Чем больше он думал о той женщине, тем сильнее чувствовал дрожь в теле. Что-то давило ему на грудь. Сжимало его сердце, и оно колотилось сильнее. В голове путались мысли.

– Мы куда шли? – спросил Влад.

Клим поднял руку. Указал.

Влад посмотрел в ту сторону.

– Вы уверены?

Клим кивнул.

– Давайте вернемся к машине, – предложил Влад.

– Шеф, ты… знаешь… в какой… она… стороне?

Влад огляделся. Вокруг одно и то же. Деревья, сугробы, следы. Он понятия не имел.

Он так громко выругался, что Клим даже вздрогнул.

Влад пнул сугроб, потом повернулся к лесу и завопил что есть мочи.

Он кричал, пока не закашлялся. А потом прикрыл лицо руками и попробовал заплакать.

Но не получилось. Что-то в нем сломалось. Жалости не было. Была только ненависть.

– Я найду тебя. Я найду тебя и голову тебе сверну!

Он флюгером вертелся в разные стороны. А потом в его голову ворвалась мысль.

Ты проклятый, пропитанный ненавистью эгоист, ты все время думаешь только о себе. У тебя пропала дочь, а ты думаешь о мести. Ты сосредоточен на сказках, на какой-то женщине, которая никакого отношения к этому не имеет. Ты представляешь себе лицо Ани Суворовой из бухгалтерии. Но это лишь твоя больная фантазия. Это она видит чудище с лицом женщины.

Ты не должен искать мести. Ищи свою Яну. Сосредоточься на дочери. В конце концов, ты тут ради нее.

Влад собрался с силами. Повернулся к Климу.

– Следы обрываются, дальше ничего, никаких следов.

– Обры… ваются?

– Да. Уходят в никуда. В небо.

– Давай… еще раз проверим…

Наверное, мне могло привидеться. Я вымотался.

– Да, я посмотрю.

– Подожди, я…

– Я схожу, передохните.

Клим почти не открывал глаз.

Влад побрел сначала в одну сторону, потом сообразил, что идет не туда. Развернулся.

Он шел, едва переставляя ноги. Ноги стали деревянными.

Жаль, что и ноги нельзя положить в карманы.

Он запнулся. Удержался.

Спина болела. Шея затекла. Во рту пересохло. Его мучила жажда. И голова ужасно болела.

Но он думал о Яне.

Вспомнил, как будил Яну утром, а она притворялась, что спит, но не могла сдержать улыбку. Как забирал ее из детского сада, и она рассказывала о своей новой подруге Полине, которая краснеет, если съест апельсин. Как они втроем с Аришей ходили первый раз в кино, и Яна уснула в самом начале сеанса. И как они потом ходили на этот же мультфильм еще три раза.

Однажды Аришка привела Яну из садика с сапогом, который просил каши. Тогда она сказала: «Папа, у меня ботинок немного сломался». В другой раз Янка на тренировке обнаружила, что правой кроссовки в сумке нет, вместо нее она взяла ботинок Влада. Они так смеялись, что чуть животы не надорвали.

Он вспомнил, как она нарисовала комикс про щенят, которые заблудились в лесу. Это была хорошая история. Потому что щенята нашли дорогу домой.

Как лепили замок из пластилина, как ходили в поход, когда забыли бутерброды дома и взяли только воду. Пришлось делить одну плитку гематогена на двоих. Он вспомнил, как они были голодны! А как Янка готовила торт из печенья? Он тогда болел и очень обрадовался торту.

«Она все время заботится о тебе, о своем папке. Она все время о тебе думает. И ты думай о ней. Ведь она сейчас где-то там, впереди, и она вспоминает тебя. Она верит, что ты заберешь ее. Она верит в тебя».

Влад снова достал телефон, посмотрел на черный экран. Хотел вернуть его в карман, но тут что-то смутное промелькнуло в его памяти.

Что-то…

Влад смотрел на мертвый кирпич в руках и пытался вспомнить.

Что-то связанное с телефоном? Должно сработать какое-то напоминание? Сейчас уже не сработает.

Долбаный телефон! Даже дня не держится без подзарядки. И почему он только купил такого обжору? У Янки телефон тоже был не лучше, разряжался за день. Лежит сейчас в маршрутке брошенный, никому не нужный.

Влад хмыкнул.

Лучше бы купили часы с GPS-трекером, как у Тани Шаламовой. По таким часам найти ребенка не проблема. Да они и симпатичные, разноцветные. Может, хоть их Янка бы заряжала сама каждый вечер. А так приходилось Владу заниматься этим. «Ты ведь отец, техника в доме – твоя забота», – поговаривала Аришка. Конечно, Влад забывал про свои обязанности. Бывало, они с Яной приходили в «Фэнтазиград» и обнаруживали, что телефон у нее был разряжен.

При чем тут вообще все это?

Влад убрал телефон в карман и побрел дальше по следам.

Кажется, следы кончились в этом месте. Или нет?

Влад пытался сосредоточиться на поиске, но что-то его беспокоило. Что-то связанное с телефоном. Он снова достал его. Уже в который раз посмотрел на мертвый экран.

Что же он забыл?

Я стал многое забывать. Как я вообще штаны по утрам надевать умудряюсь?.. Конечно, я забыл зарядить свой телефон.

Забыл.

Влад замер.

А если он не зарядил свой телефон, то не зарядил и телефон Янки?

Это какой-то бред. И о чем ты вообще думаешь? О каких-то долбаных телефонах.

Он убрал смартфон в карман, шагнул, запнулся и рухнул в снег. Попытался встать, но руки провалились глубоко. Он не мог ни на что опереться. Снег забился в рукава.

Он, взрослый мужик, был полностью разбит этой прогулкой. А ведь он не один. С ним Клим. А вот Яна одна. Конечно, с ней какая-то женщина, но она сумасшедшая. Она – похитительница. И если Яна захочет пить, то постесняется попросить.

А если она захочет в туалет?

Она ведь даже в магазине прячется от продавцов за папу. Она только-только начала разговаривать с другими, заводить подруг, обмениваться с ними номерами, чтобы потом созвониться, списаться, поболтать о тренировке, о…

Стоп!

Словно разряд тока пробежал по нервам. Такое обычно ощущаешь, когда решение задачи, над которой бьешься вторые сутки, вдруг подкрадывается само.

Яна хотела обменяться номером с одной девочкой.

Как же ее звали? Кажется, Аня. Очень яркая девочка, блондинка, внешность кинозвезды, хотя ей было всего шесть, и запоминающийся красный костюм с надписью «Sweet beauty». Но…

Но…

Что «но»?

Но по какой-то причине номер